Описание развития живописи в эпоху метамодерна. Поиск новой предметности, проистекающей из симулякров. Извлечение настоящего из пустого символизма.

НУЖНЫ ССЫЛКИ НА РЕМОДЕРНИЗМ. РЕМОДЕРНИЗМУ НУЖНО НОВОЕ ПОНИМАНИЕ СУГУБО ФИЛОСОФСКОЕ. РЕМОДЕРНИЗМ ТАКИМ ОБРАЗОМ СТАНОВИТСЯ ПЕРЕХОДНОЙ ФОРМОЙ. РЕМОДЕРН СЕМАНТИЧЕСКИ ДОЛЖЕН ЗАВЕРШИТЬ ЭПОХУ ИЗМОВ. ОБЪЯВИВ ЭПОХУ РЕВЕРСИЙ.

Супрематизм очертил свои четкие линии рамок искусству на весь двадцатый век. Как писал Малевич в своих ранних работах - “Мы смотрим теперь в будущее, творя искусство прогресса.” Футуристы действительно видели себя во фронтире этого мира, заканчивающегося модерна. Они шагали далеко вперёд. Видели свет прожектора. Горели неоном будущего. Их работы перевернули представление о живописи, как таковой.

Латинское repulsus — отражение. В широком смысле смены культурных эонов репульсия — отражение старой реальности постмодерна (если то, что творилось, вообще, можно называть «реальностью»). Речь идёт об устаканивании метамодерна. Мы больше не говорим о маятниках и спекулятивной изменчивости. Речь идёт о решительном шаге назад в будущее. В более узком, художественном смысле, репульсия это отражение мира в представлении интерсубъективного восприятия ДНК-жизни. Говоря простым языком — попытка вернуться из тюрьмы символов к тому, что мы действительно наблюдаем — единому целому.

Задача репульсии не только остановить свистящий на скорости прогресс, но и, более того, развернуть его вспять. Пустить время в обратную сторону. Нарушить закон энтропии. От порядка к хаосу, от рамок смыслов к единому и безграничному.

Мы насмотрелись на все достижения науки и техники. Мы по горло сыты результатами двух мировых войн. Мы безмерно рады усложняющимся процедурам человеческой жизни в информационном обществе.

Нам пора развернуться. Мы твердо и четко говорим об острой нужде тотальной реверсификации. И, как бы нам не было больно и страшно, это касается всех сфер человеческой жизни. Человек сохранит свою человечность лишь во плоти, уничтожив все созданные технологические костыли, ведущие в пропасть машинизации.

Я понимаю, что скорее всего, большинство не поймёт этот труд. Цивилизация сделала всё, для того чтобы лешить людей интеллектуальных качеств. Автор не строит иллюзий и осознает, что является таким же продуктом постиндустриального общества, как и читатель. Однако, я не перестаю верить. Со всеми нашими ранами и уродствами мы всё ещё не лишены главного - чувств и стремлений к свободе. Если эти слова вызывают у тебя ухмылку — закрой этот текст.

Он предназначен для сильных мира сего. Для тех, сердца кого горят огнём и трепет в них от этих слов не прекращает. Автор не причисляет себя к оным. Ведь вместо печатания слова, будучи последовательным, необходимо осуществить свой исход.

Ссылки на манифест метасупрематизма https://web.archive.org/web/20220819195259/https://metasuprematism.ru/manifest/, ссылки на малевича.

Ссылаясь на манифест метасупрематизма - “Роль «линии» в метасупрематизме возрастает и становится одной из центральных, наровне с геометрическими фигурами. Линия может закручиваться, словно маятник, «колебаться» внутри картины или подчеркивать точное направленное движение развития геометрии. Осцилляция принимает «Маятниковый» или «Маршрутный» характер.”

“Метамодерновая осцилляция в метасупрематизме являет собой это движение от беспредметности к предметности, от геометрии к контексту, от визуального финала к изначальному смыслу. Процесс трансформации может происходить и в ту и в другую сторону, задача художника — выбрать нужный момент и выразить его на картине, или серии картин.”

После того, как я написал Вячеславу, он долго печатал что-то, а потом… Автор манифеста не смог ответить мне буквально НИЧЕГО. Я так и не получил на свои тирады ни единого символа! Сначала это ввело меня в замешательство, да что там — я был возмущён! Однако спустя сутки нахождения #безответа, меня озарило. Метасупрематизму больше нечего сказать.

Я задумался. Быть может мои работы не имеют никакого отношения к супрематизму? Конечно, я осознавал, что это очень широкий шаг. Я вполне себе понимал, какое место в истории уготовано этим каракулям. Но кто мог подумать, что всё настолько серьезно?

Я взялся за литературные труды Казимира Малевича.

И, пожалуй, это было одно из самых верных решений в истории искусства. Что же предстало моим глазам, когда я открыл наконец этот “хрестоматийный” текст? Что я там обнаружил такого злосчастного? Я скажу честно. Это был кромешный ужас. Это был ФОРМЕННЫЙ (во всех контекстах) АД.

Хвалебные описания «изящества» индустриальных объектов. Уничижение Давида Микеланджело.

Я бы не стал спорить с тем, что эта голова уже изрядно мне надоела, ведь сегодня она располагается чуть ли ни на каждом слайд-шоу этих эстетствующих снобов, считающих себя частью культуры. Но позвольте, это никак не бьётся с тем, как Малевич (в его то время!), зовёт статую «уродливостью».

Казимир трепещет в ожидании раскрутки машины прогресса. Он ждёт прихода новых форм насилия, словно это мессия. Возводит железо на место будущих поколений.

Именно подобный вектор мысли привёл нас к ужасу бытия XXI века. На всех этих лозунгах стоит один из самых бесчеловечных режимов за всю историю планеты. «Во имя прогресса!» - кричат они, забирая последнее зерно из закромов твоей голодающей прапрабабушки. «Во славу рабочим!» - похоронили твоего прадеда после взрыва ЧАЭС.